Чернозем - черное золото

Чёрное золото, которое измеряют веками

Почва, перед которой снимают шляпу

Есть такая история, может правда, а может быль, что австрийский почвовед Вальтер Кубиен (один из основателей почвенной микроморфологии) увидел курский чернозём и снял перед ним шляпу. Человек, всю жизнь изучавший почвы под микроскопом, встретился с черноземом, перед которым лабораторных терминов оказалось недостаточно.

Увидеть, что могло так впечатлить учёного, можно в Стрелецкой степи Центрально-Чернозёмного государственного природного биосферного заповедника имени профессора В. В. Алёхина в Курской области. Под многолетними травами здесь сохранилась целинная почва, близкая к той, что покрывала лесостепь до массовой распашки. Тёмный горизонт местами уходит на глубину до полутора метров. В верхних десяти сантиметрах содержание гумуса составляет примерно 9–13%, а его запас в метровой толще оценивается примерно в 540 тонн на гектар.

Понятное дело, что такое богатство далеко не на каждом поле, заповедная целина, по факту, это точка отсчёта, с которой сравнивают пахотные почвы. В этом и состоял один из замыслов заповедника, созданного в 1935 году: сохранить участки северной степи и наблюдать, как живёт и формируется чернозём. Поэтому Курская область входит в историю почвоведения не строкой в таблице, а настоящим почвенным архивом.

Чернозём строится снизу

Школьная схема обычно показывает, как трава отмирает на поверхности и постепенно превращается в гумус. Для чернозёма этого объяснения мало. Главная работа идёт под землёй. По данным Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН — FAO, масса корней в типичных условиях чернозёмообразования достигает 4–6 тонн на гектар, причём около 80% корневой системы сосредоточено в верхних 30–40 сантиметрах.

Каждый сезон часть корней отмирала, оставляя в почве органическое вещество и сеть тончайших ходов. Микроорганизмы перерабатывали остатки, дождевые черви и другие почвенные насекомые смешивали их с минеральной частью. Соединения кальция помогали закреплять гумус и собирать частицы в прочные зернистые агрегаты. Так чернозём нарастал не слоем перегноя сверху, а всем объёмом — изнутри.

Основанием для этой работы часто служил лёсс. Это принесённая ветром пылеватая порода, накопившаяся в холодные и сухие эпохи прошлого. На вид она непримечательна: светлая, рыхлая, пористая, обычно богатая карбонатами. Но именно сочетание лёсса, степных трав, умеренного увлажнения и континентального климата создало условия, в которых мог появиться мощный гумусовый профиль.

Один сантиметр за век?

Бытует мнение, что «один сантиметр чернозема появляется примерно от ста до четырехсот лет». Конечно, это не универсальная формула: в одном месте гумус накапливался быстрее, в другом медленнее; процесс менялся вместе с температурой, осадками, растительностью и составом породы. Наконец, почва могла не только нарастать, но и терять накопленное. Но для общего понимания масштаба времени, которое требуется подходит идеально.

Самые мощные чернозёмы начали формироваться около 10–12 тысяч лет назад, на рубеже ледниковой эпохи и голоцена. Вначале молодой почвенный профиль развивался сравнительно быстро, но с возрастом этот процесс замедлялся: сегодня на формирование нового сантиметра зрелого чернозёма могут уходить два-три столетия и более. Так за тысячи лет на лёссовых равнинах возникла тёмная гумусовая толща, которая в отдельных районах достигает полутора-двух метров.

Сколько чернозёма в мире

Россия обладает крупнейшим массивом чёрных почв в широком понимании. Чернозёмная полоса пересекает Европейскую часть страны, продолжается в Поволжье, Предкавказье, на Южном Урале и в Западной Сибири. Однако её самый узнаваемый образ связан с Центральной Россией — там тёмный профиль стал частью и производственного уклада, и научной истории. На Индию, США, Китай и Россию приходится одна треть всех мировых пахотных земель.

Мировая пашня насчитывает около 1,87 млрд ГА. Это цифра может меняться, но в целом остается где-то на этом уровне. Около 45% мировых запасов черных почв (сюда входят не только черноземы) находятся в России, порядка 326,8 млн га, топ-5 мира, и номер один в Европе.

Русский чернозём в Париже

В 1889 году Париж обсуждал Эйфелеву башню, построенную к Всемирной выставке. В русском отделе внимание посетителей привлекал другой инженерный по масштабу объект — куб чернозёма объёмом в одну кубическую сажень, около 9,7 кубометра, который был привезен из Воронежской области. Почву вырезали монолитом, доставили в Париж и установили на высоком пьедестале. Страну представляли не только машинами, изделиями и произведениями искусства, но и землёй.

После выставки гигантский образец передали Сорбонне. Он простоял там почти восемь десятилетий и был разрушен вместе с витриной во время студенческих волнений 1968 года; сохранившиеся фрагменты передали в агрономический институт. История получилась почти буквальной иллюстрацией к судьбе почвы: даже монолит, возведённый на пьедестал, оказался уязвимым.

К тому времени Василий Докучаев уже опубликовал работу «Русский чернозём», которая в 1883 году изменила взгляд на почву: она предстала самостоятельным природным телом, которое создают климат, растительность, живые организмы, рельеф, материнская порода и время. Огромный куб в Париже сделал эту мысль видимой без формул.

Запас, который нельзя считать вечным

Докучаев называл чернозём богатством, которое дороже нефти и золотых руд. А Марк Твен советовал: «Покупайте землю – она больше не производится».

Чернозём создаёт ощущение большого запаса прочности, но мощность профиля не делает его неуязвимым. На склоне вода уносит прежде всего верхнюю, наиболее насыщенную органическим веществом часть. При отрицательном балансе органики уменьшается содержание гумуса, а вместе с ним ухудшается агрегатная структура. Уплотнение сокращает объём пор и меняет водный режим. В северной части зоны к этим процессам добавляются подкисление и более интенсивное выщелачивание.

Исследование Российского научного фонда образцов почвы из Белгородской и Курской областей 2025 года показало: пахотные почвы потеряли до 25% органического вещества по сравнению с заповедными участками и старыми сенокосами и выгонами. В верхнем слое пашни учёные также зафиксировали более сильное уплотнение.

Чернозём способен выдерживать интенсивное земледелие, но не отменяет агрономии. Севооборот, возврат растительных остатков и органического вещества, защита склонов от стока, сохранение структуры и выход техники в поле при подходящей влажности работают на один результат — не дать тысячелетнему запасу исчезнуть за несколько десятилетий.

Чернозём называют чёрным золотом из-за редкого сочетания естественного плодородия, структуры и мощности профиля. Его настоящая мера — время. Под привычным двадцатисантиметровым пахотным слоем лежит история, которая исчисляется тысячелетиями. Потерять часть этого запаса можно за несколько сезонов; вернуть его в прежнем объёме за человеческую жизнь невозможно.